Журнал «Юность» №02/20252. Литературно-художественный журналЧитать онлайн книгу.
ко мне пришли? Вам нужно к терапевту, – говорил онколог.
Зоя, борясь с туманом в голове, отвечала:
– Сказали к онкологу идти.
Онколог поглядела результаты анализов, поцокала. Зоя следила за ее лицом. Отстраненное, вялое, оно затвердело, как стальной лист, когда врач ощупала собаку.
– Подколенный лимфоузел увеличен. И здесь.
И паховые.
Дальше онколог делала все быстро. Она колола Тасю шприцом – брала пункцию. Собака терпела. Зоя спрашивала себя, чувствует ли Тася еще что-нибудь.
Анализ пришел через два часа. Врач говорила спокойно, но твердо, а Зоя не ощущала ни стула под собой, ни пола – ее крутило и вертело в пространстве.
– К сожалению, лимфома не лечится. Можно только попробовать продлить жизнь, но я сразу скажу, что, судя по анализам, шансов мало.
– На сколько продлить?
– На полгода. Максимум.
Зоя молча смотрела в одну точку. Руки ослабли, поводок лежал на коленях.
– Я не могу… ее…
– Что?
– Я не могу ее.
Врач вздохнула.
– Оба решения правильные.
– Будем лечиться.
– Хорошо, – кивнула онколог и что-то записала. – Химиотерапию начинаем сегодня вечером, времени у нас мало.
– Так. Курс химиотерапии, стационар, что еще у вас? Лекарство, гепатопротектор. Двадцать четыре тысячи.
Зоя сглотнула и несколько секунд смотрела на кассира, прежде чем достать кошелек.
– ПИН-код, пожалуйста.
– Я хочу посмотреть стационар.
Медсестра показала клетку.
– Вот.
Зоя постелила в ней домашнюю подстилку. Положила поводок. Подумав, сняла шарф и оставила в уголке.
– Я завтра приеду, поняла? Обязательно приеду.
Тебе пока дадут лекарство. Станет полегче, – уговаривала Зоя собаку и страшно врала – лучше Тасе не стало.
На следующий день ее перевели в интенсивную терапию. Органы «химии» не выдержали и отказывали – один за другим.
– Ну и зачем ты ее мучаешь? – спрашивала мама.
– Как я могу ее усыпить, если она живая? Она ходит!
Шатаясь, Тася все равно выходила гулять на полянку перед медцентром.
– Посмотри, какое солнце, Тася, как хорошо на улице! – шептала Зоя и обнимала собаку, которая не хотела умирать.
– Вот выздоровеешь, Тасюша, поедем с тобой на реку, палатку возьмем, – говорила, оттирая с Тасиной шерсти вонючее дерьмо. – Поедем? Будешь там мы-ышек копать, травку кушать. Как будет хорошо летом!
– Я тебя люблю. Я тебя люблю. Я тебя люблю.
– Двадцать одна тысяча. И залог не забудьте оставить.
В уме Зоя считала, на сколько дней интенсивной терапии хватит ее сбережений. Три-пять-семь? Когда накатывала паника, не могла дышать, только вдыхала прерывисто и вцеплялась в стул. «Займу. Я займу у кого-нибудь». Вдох. Вы-ыдох. «Надо как-то вести машину. Надо работать. Надо домой».
В один из дней Зоя уговорила себя сходить на тренировку, где едва шевелила руками и ногами, онемелыми и ватными. Когда она шла к машине,