Система координат. Открытые лекции по русской литературе 1950–2000-х годов. Коллектив авторовЧитать онлайн книгу.
гений!»
Голос за кадром: Во второй половине пятидесятых в Ленинграде на острие культурных интересов – поэзия. Знакомство со стихами, изъятыми из обращения в сталинские годы, – невероятное потрясение.
Лев Лосев: Это период, когда открывалось очень много старого. Было ощущение, что закончилось тридцатилетнее зияние русской культуры, как будто бы между 1925 годом и 1954 годом ничего не было.
Лев Лурье: Главное, что нужно городу для того, чтобы быть культурной столицей, – это хорошие библиотеки. В Ленинграде они были всегда. Как бы ни обстояли дела в ЛГУ, фундаментальная библиотека имени Горького содержала всё, что нужно молодому человеку для того, чтобы осведомиться о любом предмете, который его интересует. Участников «Филологической школы» интересовала прежде всего поэзия, и здесь, в отличие от магазинов, можно было найти и Хлебникова, и Кручёных, и даже совсем забытых и полузапрещённых обэриутов: Хармса, Олейникова, Введенского. Они и стали настоящими учителями поэтов «Филологической школы».
Владимир Герасимов: В этой университетской библиотеке были футуристические литографированные издания. Я помню, там раскопали оперу Хлебникова и Кручёных «Победа над солнцем». Мы даже пели песенки на слова Кручёных.
Лев Лурье: Если исполнить дурацкое приказание с необычайной идиотической тщательностью, то это приказание становится смешным. На этом построены многие русские народные сказки про солдата и генерала или, например, роман Ярослава Гашека о Швейке. Поэты «Филологической школы» так и поступали. Они изображали не просто советских людей, а сверхсоветских людей, которые выполняют любое приказание начальства с невероятным тщанием.
Владимир Маркович: Это были люди, которые действительно противостояли официальной культуре, очень мощно противостояли и создавали культуру противоположную. Эта культура каким-то парадоксальным образом была связана с культурой классической.
Голос за кадром: Советская молодёжь должна заниматься физкультурой и спортом – закаляться, как сталь. Молодые филологи доводят эту эстетику до идиотической законченности.
Владимир Уфлянд: 24 апреля 1956 года мы с нашим замечательным другом Мишей Красильниковым открывали на Неве перед филологическим факультетом купальный сезон. Плыли по Неве льдины, с Ладожского озера, и мы между льдин ныряли. Кто-то стоял наготове с «маленькой» водки, чтобы нас быстро согреть, если останемся живы.
Михаил Ерёмин: Я нёс им вещи по Дворцовому мосту, чтобы они могли на том берегу реки одеться. Замечательные были времена! Остановивший меня милиционер понял, в чём дело, и беспрепятственно пропустил меня к месту выхода моих друзей на берег.
Голос за кадром: Валерий Чкалов пролетел под Кировским мостом. Поэты «Филологической школы» использовали мост как вышку для прыжков в воду.
Владимир Уфлянд: Мы шли втроём: я, Лёня Виноградов и наша любимая девушка, Наташа Лебзак. И Лёня Виноградов