Московский наблюдатель. Статьи номинантов литературно-критической премии. III сезон. Коллектив авторовЧитать онлайн книгу.
2013 года события сорокапятилетней давности повторились в абсурдизированном варианте. На Красную площадь снова вышли – на этот раз с мемориальной акцией – участники демонстрации 1968 года (тех, кого уже нет на свете, заменили их друзья или родственники) и снова были тут же арестованы, уже не советской милицией, а полицией новой, демократической и капиталистической России. Акция оказалась значительно более мемориальной, чем ожидалось. Спасибо ещё, что Наташу с её легендарным плакатом «За вашу и нашу свободу» не тронули.
Небольшой зал «Лётчика» был полон. Среди слушателей Людмила Улицкая и давний друг Горбаневской Маша Слоним. Горбаневская читала в своей обычной манере – громко, с нажимом на шипящие, будто округляя некоторые острые звуки и рифмы. Из ещё не опубликованного:
Кошка рыжа
из Парижа
убежала —
но куда?
От чего она бежала?
От осиного ли жала?
Или хладного кинжала
убоялась навсегда?
Из сборника «Осовопросник», не так давно вышедшего в издательстве «АРГО-РИСК»:
А совопросник века сего
благополучно ответы считает,
и осы не жалят его – щекотают,
чтобы мозги у него не свело
от стольких ответов, от стольких вопросов…
А на пути безответная я,
тихо бубня, не пляша, не поя,
рифмами приодевшийся остов.
В перерыве Наташа подписывала свои книжки, снабжая каждую некой забавной «печаткой», абстрактным геометрическим рисунком, который можно истолковать по-разному, даже как автопортрет. После чтения стихов кто-то спросил, как ей живётся в Париже. «Хорошо живётся, – ответила она, улыбаясь. – Мне везде хорошо жилось, даже в Бутырках – только в казанской психиатрической тюрьме, после ареста в 1969-м, было плохо».
Всё ещё с ума не сошла,
хоть давным-давно полагалось,
хоть и волоса как метла, а метла
с совком поругалась.
Листая уже дома сборник Горбаневской «Города и дороги» («Русский Гулливер»), я думала о том, что внутренняя свобода в её стихах оказалась едва ли не большим вызовом тоталитарной советчине, чем знаменитая демонстрация 1968 года.
«Смеешь выйти на площадь» – эти слова накрепко ассоциируются с диссидентским движением в СССР, опыт которого сегодня востребован в протестной Москве. Но опыт горстки людей, не согласившихся когда-то с давлением силы, учит нас гораздо большему: готовности, следуя своим принципам и идеалам, оказаться в трагическом меньшинстве, даже в одиночестве. Может быть, как раз порой и вне площади – особенно той, где тысячи скандируют одно и то же имя.
Какая безлунной, бессолнечной ночью тоска подступает,
но храм Покрова за моею спиною крыла распускает,
и к белому лбу прислоняется белое Лобное место,
и кто-то в слезах улыбнулся – тебе ль, над тобой, неизвестно.
Наполнивши временем имя, как ковшик водой