Братство спецназа. Сергей СамаровЧитать онлайн книгу.
на кухне. И тотчас перед Дым Дымычем поставили тарелку. Принес ее старый знакомый еще по пересыльной тюрьме – Шурик Беломор.
– Зачем ты этого осла рядом с собой держишь? – спросил Сохатый, не смущаясь, что сам «осел» стоит у него за спиной.
На удивление, Беломор промолчал. Дым Дымычу это показалось странным. Это перед Хавьером Беломор – мальчик. А с самим Сохатым он обычно держится на равных. Даже задиристо, когда есть кому заступиться. Но только не молчком.
– Он парень верный, – холодно улыбнулся Хавьер и вопросительно посмотрел на Беломора. Тот сразу же исчез за занавеской.
…С этого самого Беломора начались неприятности Сохатого среди уголовного окружения. Там, в Ташкенте, еще чувствовали близость Афганистана. Там даже в СИЗО к афганцам относились с опасливым уважением. Потом был трясучий, с жесткими сквозняками вагон и затертая шутка – «вологодский конвой шутить не любит». Конвой попался, к счастью, не вологодский. Но тоже не подарок.
На одной из станций охранники не стали ждать, когда растащат состав через железнодорожную «горку».
– Выходить по одному. Вышел, руки за голову, встал на одно колено. И быстро. Времени мало, – раздалось по вагонам.
Кто плохо шевелится – прикладом в затылок.
– Быстрее, мать вашу…
Пересчитали по головам, как скотину.
– В новый вагон. По одному. И быстро, быстро…
В голосе молодых конвойных столько властной брезгливости, что сам начинаешь ими брезговать. И всей душой ненавидеть внутренние войска. Дали глупым соплякам власть и автомат для утверждения этой власти. Недоразвитые мальчики – а других во внутренние войска, особенное в конвой, стараются не брать – из кожи вон лезут, чтобы ощутить ее как можно полнее.
А потом пересыльная тюрьма. Две недели там парили. В камере шестнадцать человек. Большинство новичков. Обыкновенные ребята – кто на чем залетел, в основном по пустякам, со смешными сроками. Сортировки еще не было – кому на общак, кому на строгую. Сортировать будут здесь и отправлять этапом. Опытных зэков двое. При них пятеро прихлебателей. Держат остальных в кулаке – не продыхнуть.
Сохатого привели в камеру последним. Дверь за спиной захлопнулась, лязгнул засов, повернулся в замке ключ. Специально, что ли, их здесь не смазывают, чтобы звук был колоритнее?…
Он остановился, осматриваясь. Стоял, как привык офицер стоять в строю – прямо.
– Милости пожаловать… – вдруг бросился к нему типичный «шестерка» и расстелил под ногами полотенце. Почти чистое.
Дым Дымыч знал этот обычай приема новичка – рассказывали и учили еще в СИЗО. Если человек вытрет ноги, значит, он «тертый», с зоной уже знаком и имеет право на какой-то авторитет. На какой – это выясняется позже. Сохатый через полотенце переступил. Не только потому, что не имел опыта, но и потому, что плевал на местные законы. Демонстративно.
В этот раз он не пожелал проявить свое умение выживать по-спецназовски, надеясь