Эротические рассказы

Бикини. Януш ВишневскийЧитать онлайн книгу.

Бикини - Януш Вишневский


Скачать книгу
лица своих родителей и бабушки…

      – Все будет хорошо, – прошептал он, – все будет хорошо, вот увидишь…

      Подал ей руку и подвел к шинели. Склонившись, поцеловал ее ладонь.

      Она улеглась. Он накрыл ее тулупом, вернулся к люстре и задул свечи. Прежде чем лечь рядом тщательно укутал тулупом ее ступни. Она расстегнула лифчик, взяла его ладони в свои и засунула их себе под свитер. Через минуту они заснули…

      Дрезден, Германия, утро, пятница, 16 февраля 1945 года

      Она почувствовала прикосновение на своей щеке. Открыла глаза.

      – У тебя на лице следы прошедшей ночи, – сказал он с улыбкой. – Я хотел снять кусочки воска с твоей кожи. Разбудил? Извини.

      – Да. Разбудил. И почему-то не поцелуем, – ответила она. – Дай, пожалуйста, воды. Кажется, у меня похмелье. – Она лениво потянулась. – К слову сказать, после нашей последней ночи у меня остались и другие следы. Если бы ты дал мне сейчас сигарету, было бы чудесно…

      – У меня нет сигарет. Я не курю с того самого момента, как началась война. Не хотел еще и от этого зависеть. Хватит того, что пью. И потом, у нас нет на завтрак булочек. Пекарня на углу сегодня оказалась закрыта. Главным образом потому, что угла уже нет…

      Она улыбнулась. Ей очень нравилась его ирония. Она тоже пыталась стать ироничной. Но не ради позы. Ей нравилась ирония, которая подчеркивает, что все не так, как должно быть. Его ирония была совершенной. Одним предложением, а иногда и одним словом, он мог рассказать историю, на которую Гиннер, например, потратил бы минут пятнадцать. Что нравилось ей в мужчинах? Интеллигентность, ум, смелость, умение слушать, красивые руки и еще – ей самой это казалось странным – красивые ягодицы. Ирония и сарказм долгое время в этот перечень не входили. Но с тех пор, как мир вокруг нее ожесточился, обезумел, запаршивел, нравственно опустился, а подлость и презрение к окружающим бурным потоком полились из него, как из сточной канавы, как наступила последняя, самая страшная стадия агонии, покрывшая мир коричневым, смрадным нацистским дерьмом и, как она выражалась, «гитлеризировавшая» его, – тогда сарказм стал прекрасным, во всяком случае для нее, способом образно и зло выразить свой протест против абсурда, лицемерия, безнадежности и бессмысленности происходящего. Он мог быть замечательно саркастичен, и у него были замечательные руки.

      – Плохо ты старался. Можно было прогуляться за угол, на соседнюю улицу, – заметила она, делая вид, что разочарована.

      – Ты не поверишь, но я прогулялся. Просто сейчас в Дрездене нет улиц, Марта. И углов тоже нет…

      – А что вообще есть? – спросила она, поднимая голову и с беспокойством вглядываясь в его глаза.

      – Что есть? – Он замолчал, почесывая пальцем нос, как делал ее отец, когда о чем-то глубоко задумывался. – Не знаю, как это правильно назвать. Ты выгребала когда-нибудь совком пепел из печки?

      – Очень часто. На Грюнерштрассе у нас были только изразцовые печи.

      – Ты помнишь, как выглядела


Скачать книгу
Яндекс.Метрика