Алави его светлости. Екатерина РомановаЧитать онлайн книгу.
его не приструнило?
– Не подождет. Это же магал, – напомнила я севшим голосом.
Мужчина накрыл огромной лапищей мое лицо и сжал щеки с двух сторон, разглядывая меня, словно вещь на базаре:
– Прибаутку такую слышала: Рихтер магал за бутылку маму продал? – незнакомец противно рассмеялся, не выпуская из ручищи мое лицо. Сколько ни дергалась, а вырваться из захвата не получалось. – Не рыпайся, – он повертел меня, как товар. – Внешность миленькая. Посмотрим, что ты можешь дать в обмен на защиту.
– Убери от меня руки, козел! – крикнула, все же извернувшись и отпихнув волосатые руки нелюдя. Просто людем такого невоспитанного кабана не назовешь. Нелюдь он и есть!
Меня давно никто не бил. Удар пришелся по щеке и сразу всколыхнул в памяти воспоминания:
– Ты снова купила зеленый чай вместо черного! – кричал Толик, разрывая картонную пачку на части и рассыпая по полу чайные гранулы.
– Ты сам просил зеленый, – старалась отвечать спокойно, зная, что мои крики или слезы лишь больше его разозлят. Давно привыкнув терпеть обиды и хамство. Принимать их как должное.
– Выходит, по-твоему, я вру сейчас? – он схватил мое лицо одной рукой и до боли сжал. – Я лжец?
– Нет, – глаза защипало от слез. Конечно же он лжец, но как сказать ему такое? Убьет же, глазом не моргнет…
– Мразь, – заорал он, дав мне пощечину. Я отвернулась, схватившись за щеку и тихо взвыла, зная, чем это кончится. Это всегда кончалось одинаково.
– Это просто чай. Не надо психовать. Я куплю тебе черный, как ты хочешь.
– Психовать? Да кто ты такая есть, чтобы оскорблять меня? – еще один удар, а затем повалил меня на диван, задирая халат. Вырываться бесполезно, будет больнее. Просто перетерпеть. – Да без меня ты никто! Ты никому не нужна…
Боль. Слезы. Сдавленные крики. Очередные удары. А потом, когда все закончится, он плачет на моей груди, стирая мою кровь и обещая, что этого больше никогда не повторится. Но это повторялось вновь и вновь…
Воспоминания пролетели за сотую долю секунды и парализовали волю к сопротивлению.
– Как ты смеешь, дрянь? Я живо научу тебя манерам!
Шершуля пискнул, посмотрел на меня перепуганными глазками и, пофыркивая, стремительно унесся прочь. Вот тебе и провожатый. Даже в этом мире каждый сам за себя, да только о своей шкурке заботится…
Мужик сжал меня каменными ручищами и отнес за ширму, случайно или нет оказавшуюся неподалеку. Она скрывала место для свиданий, будто созданное для изнасилований. Амбал водрузил брыкающуюся меня на мягкую выемку в стене и грубо раздвинул мои ноги, вклинившись между ними и задирая шифоновые юбки. Его пузо колыхалось под рубашкой в желтоватых от пота разводах.
Опомнившись, я стала кричать и вырываться. Вот только никто меня не слышал. Или не хотел слышать, ведь я разобрала отчетливые шаги за ширмой.
А затем со мной и вовсе случился инцидент, окончательно сломивший мое сопротивление.
Красивая