Пока драконы спят. Александр ШакиловЧитать онлайн книгу.
Да, отец.
– А теперь сам попробуй.
Эрик честно вертел головой, но…
Отец забросил усы за спину, нахмурился и сцедил сквозь зубы:
– Смотри, вон пристань. Значит, здесь торговля водилась. Загон имеется – для коз слишком большой, для коров слишком маленький. Есть мысли, нет? Для людей это загон, рабов здесь продавали. И меха́. И китовый ус с моржовым зубом. С Запада везли соль, вино и ткани, стекло и украшения – броши из черепаховых панцирей и ожерелья из жемчуга. Ясно тебе, сын?
– Да!
– Ну-ну… – Отец был не в меру разговорчив. Он сказал, что здесь обменивали рыбу на птичий пух, а корабельные канаты, сплетенные из шкур морских животных, – на заморские пряности. И даже зимой торговля не прекращалась: товар привозили по льду на санях. – А потом случилось что-то. Купцы ушли и не вернулись. Начался голод. Те, кто жил здесь, топили новорожденных у причала, а сами… м-да…
– Откуда знаешь, отец?!
– Птица подсказала. Это место проклято.
4. Проклятое место
Суп с котом получился пересоленным, а усатый-полосатый – недоваренным.
Но слопали и добавки попросили. Мол, хозяюшка, плесни еще, а то с первой ложки дно увидели.
Да кто ж им даст?! Ишь хитрые какие! За просто так их корми! Не богадельня какая, не паперть для калек! Неча рты на чужую миску разевать. Особенно малец пялится, сразу видно – проглот каких поискать. Ну да местные лесовики не лучше, ей же ей, не лучше!..
У, буркала выпучили – сейчас кровью девственниц заливаться начнут. Под столом, чтоб бабушка не приметила, хлюпнут в бересту из-под травяного чая да в глотки поганые опрокинут. Еще и мухоморов сушеных попросят, вприкуску похрустеть. Сбежали от жинок в шинок. После лихих делишек домой никак не добредут. А ведь заждались их в избушках на курьих ножках, ох и заждались…
Кобели гулящие!
И пусть. Лишь бы миски не били, а то не напасешься…
– Эй, хозяюшка! – Это лесовики чего покрепче потребовали.
А у бабушки-то разрешения ярла на продажу хмельного отродясь не было. Но коль свои парни просят, озолотить хотят, кто им откажет?! Не бабушка точно. Помочь страждущему – святое дело, хе-хе. А то еще прутья в метле переломают – как потом на шабаш летать?..
Веселье в разгаре, уже и рассвело давно, а все не расходятся. Ох и огребет бабушка от жен бражников. Ох, достанется старенькой…
Примерно так, наверное, размышляла скрюченная карга, хозяйка единственного оплота жизни в проклятом гарде, куда привел сына и попутчиков Снорри Сохач.
– Что мы здесь делаем, отец? – Голос Эрика дрожал. – Ведь это про́клятое место!
– Надо поговорить с народцем. Впереди долгий путь, а народец много о чем ведает.
А началось все с того, что отец приметил в полулете стрелы от пристани, обросшей мхом, избушку на курьих ножках – высокую, в два желудка-этажа, с широкими глазищами-окнами. Говорят, дикую избушку медведь боится, черноволк десятой дорогой обходит. Надо очень постараться, чтобы отвадить избушку от сырого мяса