Масхара. Частные грузинские хроники (сборник). Анна БердичевскаяЧитать онлайн книгу.
лукаво поднимает бровь, улыбается. В это время рядом беззвучно взлетает на воздух соседний дом, рушится огромная стена… Артур оглядывается, лицо его, как в немых лентах начала века, искажается ужасом и гневом, он стреляет из автомата по бегущей толпе, Мария убегает. И Генрих бежит за ней. Вот она сворачивает за угол, Генрих за нею. И внезапно из серой военной кинохроники вваливается в яркий, праздничный Париж. По ветру полощутся фантастические знамена, с одним из них – Валико. Улица перегорожена баррикадой, Валико со знаменем стоит на разбитом буфете, помогает Марии подняться. Она – как Свобода на баррикадах со знаменитой картины. Но вот Мария скрывается, тонет в дыму, Генрих больше не видит ее. И тогда он, снова Наполеон, штурмует баррикаду во главе армии клоунов. Раздается взрыв, треуголка Наполеона летит прочь… Дым рассеивается. Генрих, оглушенный, опалённый сидит на лавочке у деревянных ворот в провинциальном русском городе. Распахивается пасмурное небо, необъятная даль, на фоне неба – Троицкий собор. Мимо по дороге идет женщина с коромыслом. Генрих шепчет: «Хозяйка, дай напиться» И слышит голос Марии: «Сейчас, барин, сейчас…»
На подушке небритое лицо Генриха с пересохшими, шевелящимися губами. С огромным трудом Генрих открывает глаза, со стоном приподнимает голову, смотрит сквозь пальцы. В окно бьет солнце. В телевизоре – будущий диктатор, чистый фюрер, только усы другого фасона. Звонит телефон. Генрих тащится мимо звенящего телефона на кухню, открывает холодильник, трясущимися руками открывает бутылку «Боржоми», открывает прямо о столешницу, пьет из горлышка, до дна. Снова стонет и идет в ванную. По дороге бросает взгляд на Будущего Диктатора. В мозгу Генриха возникает гул тяжелого транспортного самолета, в полумраке у иллюминаторов сидят солдаты в десантной форме… Видение тут же исчезает. Генрих входит в ванную, открывает кран. Кран гудит, сипит, остается сухим. Генрих опять идет на кухню, умывается «Боржомом». Возвращается в гостиную, садится в кресло, откидывается, стонет:
– Мама…
Звонит телефон. Генрих берет трубку и молчит.
Голос в трубке:
– Алло! Генрих! Алло! Генрих, сыночек, это я, твоя мама. Генрих!.. Ох уж эти наши телефоны… Алло!..
Генрих осторожно вешает трубку.
Берет со стола сигареты, закуривает. Курить противно. Гасит сигарету. Снова звонит телефон. Генрих с неподвижным лицом, как во время тренинга у зеркала, скашивает глаза и рядом с телефоном видит «мерзавчик». Берет бутылочку и читает записку: «Выпей и исцелись. Твой Робик».
Генрих зубами срывает закупорку, наливает водку в стакан и содрогается от отвращения. Готовится выпить, приветствует стаканом Диктатора в ящике. И снова на мгновение возникает гул тяжелого самолета. Генрих пьет водку. Рычит. И потихоньку приходит в себя. Снова звонит телефон.
Генрих хрипит:
– Да, я слушаю.
Слышит голос брата:
– Генрих, это я, Лео. Привет.
– Привет.
– Почему