Николай II. Бремя самодержца. Документы, письма, дневники, фотографии Государственного архива Российской Федерации. СборникЧитать онлайн книгу.
в ожидании царских подарков произошла страшная давка и погибло, только по официальным данным, 1389 человек и несколько сот получили увечья, Николай II вместе с императрицей Александрой Федоровной поехали на бал к французскому послу Монтебелло. «Конечно, мы были расстроены и совсем не в подобающем расположении духа! Ники и Аликс хотели уехать через полчаса, но милые дядюшки (Сергей и Владимир) умоляли их остаться, сказав, что это только сентиментальность („поменьше сентиментальности!“) и сделали скверное впечатление!» – написала в дневнике великая княгиня Ксения Александровна[16]. «О, если б Государь был построже и потверже!» – восклицает великий князь Константин Константинович, осуждая дядей, шантажировавших Николая своей отставкой в случае назначения графа Палена главой комиссии по расследованию обстоятельств Ходынской трагедии, когда Николай за три дня трижды поменял свое решение. Пророческие выводы делал в эти дни великий князь Сергей Михайлович, слова которого записал в своем дневнике все тот же великий князь Константин Константинович: «К несчастию, он подчиняется последнему высказанному ему взгляду. Это свойство соглашаться с последним услышанным мнением, вероятно, будет усиливаться с годами. Как больно, и страшно, и опасно!»[17] Потом многие современники в своих воспоминаниях будут писать об этом качестве императора.
В дневнике Николая II, спустя 11 дней после кончины Александра III, его будущая жена, уже принявшая православие Александра Федоровна, записала: «Неси свое бремя со стойким терпением и нерушимой надеждой»[18]. Видя растерянность и нерешительность мужа, Аликс с первых дней приезда в Россию старалась придать ему уверенность в себе, напоминая, что он теперь властелин великой империи, «хозяин земли русской», как он потом написал о себе в переписном листе Первой всеобщей переписи в России 1897 г.
Николай II после похорон отца писал брату Георгию на Кавказ: «Господь дал мне нести и тяжелый крест; надежда на Его помощь и светлый пример незабвенного Папá помогут мне служить и трудиться на пользу и славу нашей дорогой родины! Свободного времени очень мало, всегда приходится читать доклады и принимать без конца! Что же делать?»[19] С первых дней своего воцарения он воспринимал свою работу как «тяжелую участь». Молодая жена, понимая состояние духа мужа, не случайно написала в его дневнике: «Преврати работу в удовольствие, и тогда мир твой будет радостью»[20]. Но это не помогло. Молодого императора пугала необходимость ежедневно принимать министров («доедают меня»), выступать в различных собраниях («был в страшных эмоциях»), и, главное, масштаб лежавшей на нем ответственности за решения.
Главной отрадой и счастьем его жизни стала Александра Федоровна: «… сокровище, которое я называю своею женою. Она и Мамá составляют мое утешение, мою надежду, мой покой! Что было бы без Аликс – подумать страшно!»[21]. Здесь стоит остановиться на отношениях двух «утешений» Николая II – вдовствующей и молодой императриц, свекрови и невестки.
Запись в дневнике от 18 мая 1896 г. (ГА РФ. Ф. 662. Оп. 1. Д. 9 Л. 21).
Запись от 12 июля 1896 г. (ГА РФ. Ф. 660. Оп. 1. Д. 43. Л. 93).
Дневники императора Николая II. 1894–1918. Т. 1. М., 2011. С. 126.
Письмо от 19 ноября 1894 г. (ГА РФ. Ф. 675. Оп. 1. Д. 55. Л. 78–78 об.)
Дневники императора Николая II. Т. 1. С. 127.
Письмо от 23 января 1895 г. (ГА РФ. Ф. 675. Оп. 1. Д. 56. Л. 1–1 об.)