Из жизни вещей. Юрий ЛебедевЧитать онлайн книгу.
говорить с апломбом,
Могу лишь я! – сказала бомба.
Хозяйская жилка
Пуля пуле молвит, простившись со стволом:
– Летишь к мишени, дура, а я за молоком.
Бескорыстие
– Щедра! – о жилетке ходила молва.
Всем дарит при встрече свои рукава.
Герои труда
Дрова энтузиастов вроде
Сгорают на своей работе.
Акробат
Компьютер в цирк с его сноровкой:
Он зависает без верёвки!
Нюансы службы
Сургуч вассал почтовой знати
Всегда он мягок для печати.
Хуже комаров
– А иглы с нитками – кусачие твари!
Машинок швейных сторонилось сари.
Общественник
Котёл на содержимое не ропщет,
Особенно, когда он общий.
Бука
Электроцепь затворницей жила.
Она ведь замкнута была.
Чёрный юморист
У гроба юмор был с перчинкой:
– Я вроде пирожка с начинкой.
Натура
Гамак он паразит по жизни,
Всегда на чём-нибудь повиснет.
Прикинулся шлангом
Шланг в маскировке был герой,
Мог притвориться сам собой.
Приспособленец
– У солидола блат, – всяк о том скажет.
Где надо он всегда подмажет.
Глава 3. Мифы и реальность
Многие предметы боготворят человека и реагируют на его слова, не всегда правильно понимая их смысл. Передают из поколения в поколение, как легенды. Попутно искажают значение мифов, как испорченный телефон. Слепо перенимают привычки своих хозяев. Присваивают себе человеческие профессии и должности, порой глупо и неуместно. Пытаются приобщиться к глобальным проблемам цивилизации и становятся смешными. Люди, в свою очередь, не всегда адекватно понимают внимание вещей или просто не замечают их душевного участия.
Наследие
Боятся все струны поныне
Недругов Паганини.
Благородная профессия
Шумовка спасатель снова на смене,
Бдит, чтоб в воде не тонули пельмени.
Сверхзанятость
Кричала прохожим с крыши афиша:
– Рекламной работы у меня выше крыши!
Приятное обращение
Слова, что трактору услада:
– Да на тебе пахать, блин, надо!
Самопожертвование
Сигарета воскликнула, в лужу упав:
– Я гибну! Пусть живёт «Минздрав»!
Память
– А судьи кто! – я не забыло.
Так восклицало в ванной мыло.
Любитель мифологии
Катился камень с горки: «И-и-их!»
–Ну где ты, добрый мой Сизиф?
О кумирах
Авторитет для рупора поныне
Зов вопиющего в пустыне.
Энтузиаст ускорения
Каток катал асфальт и ахал:
– Ах! Где водитель мой Шумахер!
Непонимание
Ветка махала людям: – Приветик!
А люди