Пророчество Предславы. Мещёрский цикл. Сергей ФомичевЧитать онлайн книгу.
шубу из множества мелких шкурок. Хотя – шубу ли? Лучше сказать удавку на толстой шее московской.
Недели не проходило, чтобы из Нижнего не отправлялось очередное посольство. Не реже объявлялись и посланцы союзников. По большому счёту, кроме лесных княжеств и Рязани, все прочие сторонники, уже давно обговорив главное, обсуждали лишь тонкости. Но, как и всякая добрая шуба, союз не из одних только шкурок состоял. Важны были крепкие нити. И тут в ход шло и серебро, и торговые послабления, и уступки в верованиях – ведь Литва ввела у себя особую разновидность православия, а многие земли и вовсе пребывали в язычестве. Тут следовало действовать осторожно, не давая воли непримиримым людям, вроде Печерского настоятеля Дионисия. Слишком высока ставка.
Помимо прочего, с начала года поднялась небывалая свадебная суета. Брак – не последнее средство в политике: родственные ниточки крепят союз не хуже серебра.
Ещё Волга не унесла навстречу солнцу последние льдины, когда пожаловал в Нижний Новгород Семён Судаков, посланец новгородских властей. Вопреки обыкновению ни воевод, ни бояр, Константин на встречу с ним не позвал, пригласил только младшего сына. Это поначалу озадачило Бориса, но первые же слова посланца всё прояснили. Дело оказалось семейным, и в отсутствие старших братьев, его предстояло решить им с отцом. Судаков приехал по просьбе архиепископа Василия Калики, от имени коего сватал Константинову дочь Евдокию за тверского князя Михаила.
«Вот и у сестры детство кончилось» – подумал Борис.
Дело долго улаживать не пришлось. Сватом сам Калика выступил, хотя бы и через Судакова, а жених, пусть и не на Твери ещё сидит, но парень бойкий, ждать долго не будет.
А ближе к лету, когда посольство из Тракая вернулось, старый князь вновь призвал сына.
– Пора бы и тебе, Борис, о женитьбе подумать… – начал Константин без лишних предисловий. – Ты уже не малец. В делах государственных толк имеешь, они тебе, вижу, по нраву. Так что – готовься. Князь Ольгерд согласился отдать за тебя свою дочь.
Про «подумать» это отец образно выразился. Думать особенно не о чем. Всё давно решено и без княжича. Да и не удивился Борис обороту такому. Все старшие братья давно оженились, у Дмитрия свои дети уже подрастают, а сестра только недавно просватана. Стало быть, пришёл и его черёд.
Дав малозначащее согласие, Борис, тем не менее, не удержался от любопытства и пожелал тут же выведать хоть что-нибудь о будущей своей невесте. О дочери Ольгерда, Марии, он до сих пор даже не слышал, и это ужасно дразнило молодого человека. Он принялся выпытывать подробности у заезжих литовских посланцев, купцов, причём делал это с таким простодушием, что скоро весь город, от мала до велика, знал – предстоит свадьба.
Город-то знал, а вот Борис ничуть не приблизился к цели. Купцы молодую княжну в глаза не видели, а послы единодушно расписывали красоту её необыкновенную. Но ведь им, послам, другое говорить и не престало.
Задумался княжич.
Отправился к Константину.
– Дозволь,