Тихий сосед. Константин Александрович КостинЧитать онлайн книгу.
надпись: «Школьные годы». Алексей присел грязный на пол, листая страницы. Вот он, семилетний ребенок, стоит у мольберта в отцовской мастерской, держа в руке кисть, которой только что намалевал кривой домик с солнышком в верхнем углу полотна. Рядом – отец, земля ему пухом. Еще молодой, черноволосый, усатый, в испачканном разноцветными мазками фартуке.
– Вот ведь, – пробормотал абстракционист, улыбаясь. – Кажется, вчера было…
Примерно тогда он решил пойти по стопам отца, стать художником. А позже, когда мать застукала Мухортикова-старшего с юной натурщицей на семейном ложе, принял твердое решение не жениться до самой старости, чтобы не расстраивать супругу попусту.
Следующей находкой стала коробочка с коллекцией наклеек от жвачек. Алексей помнил, как собирал их в детстве, выменивая у одноклассников на сладости. Здесь были наклейки с изображением черепашек-ниндзя, автомобилей, самолетов. И новосел до сих помнил историю приобретения почти каждой из них!
Затем Мухортиков наткнулся на грамоту, аккуратно свернутую в трубку. Развернув ее, он увидел знакомые слова: "За второе место на районном конкурсе изобразительных искусств". Алексей усмехнулся, вспоминая, как жюри восхищалось его работой "Негры ночью тырят уголь", признавая оригинальность видения художника. Правда, первое место заняли "Тюльпаны на подоконнике" этой бездарной Оксаны Барабашкиной.
И где сейчас эта посредственность? Малюет всякую попсу, портретики любимых собачек толстосумов. Продалась, проститутка! Продалась за дом в Барвихе! Он, Мухортиков, никогда не опустится до такой низости – писать на заказ. Только то, что просит душа! Гений должен быть голодным! И в этом, в своей бедности, Алексей видел свое превосходство над всякими там заурядными Барабашкиными, променявшими тягу к истинному искусству на бутерброд с красной икрой!
Сегодня любая нейросеть способна накалякать дамочку с болонкой на руках, а попробуй создать нечто выдающееся, бросить вызов серой повседневности! Да хоть ту же картину "Белые медведи едят пломбир в пургу", которая выставлена не в каком-нибудь там Монмартре, а в краеведческом музее Нижнеутюжского района! Сколько чувств! Сколько экспрессии! Какая глубина мысли! А какова подача? В жизни никто не догадается, что на обратной стороне плана эвакуации при пожаре запечатлено бессмертное полотно!
Погрузившись в воспоминания, новосел не заметил, как пролетел остаток дня. Поднявшись с пола, заваленного кусками картона, бумаги и обрезков скотча, Алексей, почти не жуя, проглотил остывший бургер и завалился на тахту.
Через открытый балкон в комнату проникали звуки ночного города. Лай собак, шуршание шин по мостовой, дикий рев скоростного байка, пролетевшего, как комета, почти сразу – визг полицейских сирен.
Сон не шел. И вовсе не потому, что мешал уличный шум. Незнакомое место, непривычная кровать. Алексей долго ворочался и когда, казалось, сон начал забирать жильца в свои объятья, в общую какофонию добавился еще один звук. Пронзительный писк скрипки.
Мухортиков