Огненная артерия. Сергей ЗверевЧитать онлайн книгу.
нахмурился и долгим пристальным взглядом поглядел на Наума. Тот молчал, не понимая, к чему клонит Сорокин, и ждал, когда ему объяснят, что именно от него хотят.
– Вчера Байо Джадже неожиданно стало хуже. Поднялась высокая температура. Он стал бредить. Врачи констатировали заражение крови. Ночью ему сделали переливание, но это не помогло. Процесс зашел слишком далеко. Синга, скорее всего, умрет, не сегодня, так завтра. Он иногда приходит в себя и осознает свое безвыходное положение. Он сказал лечащему врачу, а тот передал разведчикам его просьбу, что хочет видеть тебя и что только тебе он расскажет какую-то секретную информацию, которая касается какой-то будущей большой военной операции, задуманной боевиками.
– Какую информацию? – не понял Наум и отчего-то посмотрел на Михаила. – Почему именно мне? Почему он не может сказать это вашей… нашей разведке?
– Мы этого не знаем, – ответил полковник. – Мы не знаем даже, действительно ли у него есть важная информация для нас. Но мы не можем пренебречь его словами. Поэтому тебе нужно будет с ним увидеться как можно скорее. Сейчас Михаил отвезет тебя к нему в больницу, и ты поговоришь с ним. Постарайся узнать от него все подробности.
Полковник Сорокин встал, давая понять, что ему пока что больше нечего сказать Науму.
– А, это ты, доктор. – Байо Джаджа с трудом открыл глаза. Все его лицо и руки, лежащие поверх простыни, были опухшими из-за съедавшего изнутри его тело заражения крови. – Я знал, что они найдут и привезут тебя ко мне. – Он попытался улыбнуться, но его губы скривились от боли. – Они вкололи мне какое-то обезболивающее, но оно почти не действует. Я гнию, доктор. Заживо гнию…
Наум молчал и с состраданием смотрел на умирающего. Тот заметил его взгляд и сказал:
– Я уже говорил, что тебе нужно служить в церкви и проповедовать людям о Христе?
– Говорил, – ответил Наум.
– Я был прав. Полицейский из тебя никудышный, наверно, такой же и солдат… Хотя стреляешь ты метко – печень мне прострелил, – глухо рассмеялся он, и струйка крови вытекла у него изо рта.
Наум взял лежащий на тумбочке марлевый тампон и, макнув его в миску с водой, вытер Байо Джадже губы.
– Зачем ты хотел меня видеть? – спросил он у Синга.
– Моя сестра умерла… Она единственная, кто у меня еще оставался. Еще, конечно, племянники… Наши родители умерли два года назад, но я сестре об этом не рассказывал, – не отвечая на вопрос Наума, заговорил Байо Джаджа. – Я много думал над твоими словами, доктор. Над теми, которые ты мне сказал тогда в овраге, о сиротах. Припоминаешь? Я как-то раньше не задумывался над такими вещами. Ты прав, нельзя забирать хлеб у одних сирот, чтобы отдавать их другим. Это несправедливый, кровавый хлеб. Но я хотел как лучше. Я хотел накормить голодных.
– И поэтому забирал еду у других бедняков, – с горечью заметил Наум.
– Не тебе меня судить, доктор. – Байо Джаджа говорил, тихо и тяжело дыша. – Меня судить будут на небе те, кто главнее тебя.
Наум