Одиссей. Герои. Скитальцы. Сергей БыльцовЧитать онлайн книгу.
до конца не поверил своему бывшему другу, но ногами пинать перестал. И рассказывать другим о том, что произошло между ними, он после не стал, побоявшись, что многие, в том числе и Агаменон, не поверят в виновность сына Лаэрта и что, еще хуже, над его подозрением посмеются, посчитав его трусом.
Согласно Фотию, Одиссей нарочно отстал от Диомеда и извлек меч, чтобы убить своего спутника и самому принести ахейцам Палладий. Но как только Одиссей собрался нанести Диомеду удар, тот увидел отблеск меча, – ведь было полнолуние. Тогда Диомед тоже извлек меч, и Одиссей удержался, но, браня Диомеда, который не хотел идти дальше, за трусость, Одиссей погнал его, ударяя тыльной стороной меча по спине. С тех пор существует поговорка: «Принуждение Диомеда», – обо всем, что совершается вопреки желанию.
Овидий поет, что Приам священную статую Афины не сберег потому, что так сама хотела богиня, после того как царевич троянский не оценил ее красоту.
Плутарх на вопрос – почему возле храма Левкиппид в Лакедемоне находится святилище Одиссея, отвечает так: Возле храма поставили Палладий, и Бог сказал, что нужно доверить охрану Палладия тому, кто впервые его похитил, и тогда выстроили рядом с храмом Левкиппид святилище Одиссея, тем более что этого героя они считали себе не чужим из-за брака с Пенелопой.
65. Хитрый замысел Одиссея с братом и деревянным конем
Некоторые, подобно Еврипиду, говорят, что Афина внушила герою Эпею, Панопееву сыну, хитрый замысел постройки большого деревянного коня, который должен был привести к быстрому падению Трои. Замысел этот был настолько мудрено – изощренным, что сердце Афины смеялось, плясало и пело.
Другие, как Аполлодор, уверяют, что построить деревянного коня придумал хитроумнейший Лаэртид и предложил изготовить его Эпею, который, хоть не пользовался уважением рати, но был хорошим строителем. Сын Панопея с помощниками быстро заготовил сухой лес (в качестве дерева упоминаются сосна, клен, кизил и особенно много дуба) на горе Иде и сделал огромного коня, полого изнутри и с замаскированным отверстием в боку для входа и выхода воинов.
Трифиодор поет, что шею коня Эпей поднял над выпуклой грудью и бросил золота яркий отлив на пышную рыжую гриву. Хлынули волны густые с крутой изогнутой шеи, вздыбилась челка надо лбом, скрепленная тонкою цепью. После он вставил глаза – два круга камней драгоценных, ярко сверкнули глаза – отливом и синим, и алым. Вставил в оскал челюстей блестящие белые зубы, будто готовые грызть сплетенную крепко уздечку.
По хитрому замыслу Итакийца он и полсотни лучших ахейских вождей должны были забраться в полое чрево коня и затаиться там; остальные же воины должны были с наступлением ночи, страшно шумя, чтобы привлечь внимание защитников Трои, сжечь свои палатки, отплыть к Тенедосу и стать там на якорь в тайной засаде. С наступлением следующей ночи они должны были незаметно для