Последняя афера повелителя троллей. Алекс РиттерЧитать онлайн книгу.
сказать правду. Проблем с деньгами у тебя не будет. Только не пытайся хитрить. Я не такой добряк, как Ахмед.
Я вздрогнул. О жестокости этого криминального авторитета ходили легенды. Хотя чего еще ожидать от бандита? Гуманисты не занимаются рэкетом или торговлей наркотиками и тем более никогда не достигают вершин в таких делах. Страшно даже представить, на что способен мой новый босс, если по сравнению с отцом Ахмедом он «не такой добряк».
– А в остальном, – продолжал Бигбой, – делай то, что я скажу, и все будет в порядке. Не обманывай, и обманут не будешь. Усек?
– Да, – ответил я. Как будто я мог ответить что-то другое.
– Хорошо, – сказал хозяин и хлопнул меня рукой по плечу. Ощущение было такое, словно на меня уронили пудовую гирю.
Другой рукой Бигбой достал из кармана небольшую фляжку. Она была сделана из серебра и украшена все тем же изображением дерева с пышной кроной.
– На, попробуй, – сказал он, отвинтил крышку и протянул фляжку мне.
Я взял и, поднеся к носу, попытался по запаху определить, чем меня пытаются угостить. Запах резкий, но приятный. Это было последним, что я запомнил. Наверно, я упал на асфальт сразу после того, как вдохнул, но в моей памяти не осталось даже это.
Глава 2
Плохо…
Я лежу на чем-то жестком. Очень жестком. Что-то сверху навалилось на меня. Сверху впиваются крючья. В мое тело. И снизу. И с боков. Как на дыбе. Всё тело горит. Меня трясет. Как куклу трясет ребенок. Наказанный ребенок. Который мстит своей кукле. Плохо… Так плохо…
Я пытаюсь повернуть голову. Не получилось. Слабость. Меня рвет. Потом еще раз. Боль всё сильнее. Я стону. От этого стона разрывает глотку. Еще больнее. Но не могу не стонать. Так плохо…
Я открываю глаза. Я лежу в какой-то комнате. Откуда-то сбоку свет. Страшно яркий. Выжигает мне глаза. Больно! Везде больно. Словно горишь снаружи и изнутри одновременно. И что-то наваливается на грудь. Едва дышу. Меня снова тошнит. Хотя уже нечем. Плохо…
– Ломает? – орет чей-то голос. В ушах звенит от этого крика.
Я хриплю. Рот пересох. Язык распух. Он не слушается меня.
Я снова открываю глаза. Словно смотришь через очень грязное стекло. Кривое стекло. Весь мир где-то там. За грязным кривым стеклом. Плохо…
– Выпей.
Что-то подносят к моему рту. Глотать почти невозможно. Я захлебываюсь. Меня снова рвет. Плохо…
– Еще, – громко говорит кто-то. В рот снова льется что-то очень густое. Оно утоляет жажду, и я с трудом, но глотаю. Жду, что меня снова вырвет, но этого не происходит.
– Еще глоточек, – спокойно произносит кто-то. Я делаю глоток чего-то похожего на мед, очень густого и сладкого. Что бы это ни было, оно так приятно скользит по пищеводу в желудок и словно остужает его, снимая сжигавшую меня изнутри боль.
Я открываю глаза. Всё еще больно, но совсем не так, как раньше. Свет совсем слабый – он льется из коридора, отделенного решеткой от комнаты, в которой я лежу.
– Где я? В тюрьме? – с трудом спрашиваю я.
Смешок.
– Не угадал. Ты в гостях у