Ванильный альбом. II. Владимир МорозЧитать онлайн книгу.
побежала к двери. Увидев его, бросилась на шею, осыпая поцелуями уставшее небритое лицо.
– Я так волновалась, тебя долго не было. Сказал, что на пару недель, а уже прошёл месяц. Телефон не отвечает, я места себе не нахожу. Пожалуйста, не уезжай больше так надолго. Я умру без тебя, – шептала она.
– Зайчонок, – он прижал её к себе, – прости, немного задержался, в этой тайге со связью беда, её там просто нет. К тому же сломался вертолёт, долго ждали, пока пришлют другой, даже загореть успел. Там сейчас очень жарко. Зато я привёз тебе кедровых орешков.
Пока он мылся в душе, смывая с себя усталость, пот и дорожную пыль, она приготовила ужин, затем с удовольствием смотрела, с каким аппетитом он уплетает её стряпню, параллельно рассказывая о суровой таёжной жизни.
Утром он спал. Она подняла голову с его груди, приподнялась на локте и с любовью смотрела на его умиротворённое сонное лицо. Внезапно взгляд соскочил ниже, и около сердца её взору предстал корявый свежий шрам, едва затянутый новой розовой кожей.
– Представляешь, по глупости напоролся на сук, – оправдывался он утром.
Следующей ночью она разбудила его:
– Что тебе приснилось? Ты сильно скрипел зубами и кричал.
– Спи, любимая, обычный кошмар, нечего беспокоиться. – Он нежно обнял её, поцеловал в шею, закрыл глаза, но уснуть не смог. Через мгновение, растревожив душу, тихой украдкой вошла память.
Первым фугасом разворотило танк, идущий впереди колонны, уничтожив всех, кто в нём был. Бронетранспортёр, на котором он ехал, ударил по тормозам, и следующий взрыв прогремел раньше, сметая всех, кто сидел на броне. Потом, обжигая руки, он вытаскивал бьющегося в агонии механика-водителя, которому оторвало ноги. Тот умер у него на руках. В него стреляли, и он стрелял. Взрывы, свист пуль, запах крови, пороха, огня, столбы поднятой пыли. Бой был сильный. Пуля пробила бронежилет и вошла в тело, совсем рядом с сердцем. Затем группа отходила, отстреливаясь от преследователей. Его долго несли на руках по горам. Взводный медик погиб, и пулю доставали пальцами товарищи, разрезая ножом плоть, чтобы добраться до неё. Он бился, как подбитая птица, хрипел, в кровь сжимая зубы, чтобы не закричать. Когда рану стали заливать спиртом, от боли потерял сознание. Трое суток группа выходила к своим. Всё это время он не выпускал из рук гранату, выпрямив усики, чтобы можно было зубами выдернуть чеку. Живым сдаваться не собирался. Он видел, как они поступают с пленными. Всё это время думал о ней, в бреду шептал её имя. Стремился выжить, чтобы вернуться к той, чья любовь не давала сердцу остановиться. По дороге домой заехал на рынок и купил орешков, которые она так любила.
Кошмары пережитого будут преследовать ещё около полугода, потом затихнут, пропадут.
Он прижался к ней.
– Я так сильно тебя люблю, родная моя, – прошептал на ушко.
Сквозь сон она услышала, повернулась к нему, прикоснулась губами. Дальше всё было как во сне. Под утро уставшие, безумно любящие, они уснули в объятиях друг друга.
Через две недели он уехал в очередную командировку. В «тайгу».