Мария Монтессори. Дорога победительницы. В одиннадцати действиях с прологом и эпилогом. Андрей МаксимовЧитать онлайн книгу.
сразу сказать: я ни в коей мере не ставлю перед собой задачу подробно рассказать о системе Монтессори. Она прекрасно описана в ее книгах – читайте!
В первую очередь нас интересует уникальная – без преувеличения – система не сама по себе, а вот именно как зеркало создательницы. Я хочу попробовать показать, как в ее методе отражаются характер, суть, искания и метания Монтессори.
Тот самый случай, когда, не поняв творения, невозможно познать творца.
Это одна задача, первостепенная, главная.
Но есть и вторая. Помочь родителям, бабушкам и дедушкам, учителям, да и всем, кого волнуют вопросы воспитания, заинтересоваться абсолютно своеобразным, ни на кого не похожим педагогическим взглядом Марии Монтессори.
Взгляд этот интересен и сам по себе. Но еще и очень полезен практически.
Надо заметить, что у Монтессори возникли свои, ни на чьи не похожие отношения с самим понятием: детство.
Начнем с того, что на долгие первые пятнадцать лет жизни она отдала собственного сына сначала в чужую семью, а потом в интернат.
Самое поразительное: после этого сын Марио не затаил обиды, а превратился в самого близкого друга своей матери, самого надежного ее последователя, который всю свою жизнь положил на пропаганду маминых идей. Дети Марио – внуки Монтессори – утверждали, что отец никого в жизни так не любил, как свою мать.
Как Марии Монтессори удалось сохранить близкие отношения с сыном, который все свое детство и раннее отрочество провел без нее?
Будем разбираться.
Чужих детей она понимала так, будто была неким специальным представителем детства в мире взрослых. Дети, начиная с двух-трех лет, доверяли ей абсолютно. Без этого доверия она не смогла бы создать свой метод.
Да, она пережила несчастную любовь. Да, она была первой женщиной в Италии, которой разрешили учиться на врача, в связи с чем ей пришлось пережить довольно серьезные «битвы» с педагогами и однокурсниками. Да, она бежала от итальянского фашизма, когда в родной стране закрыли все ее школы. В Индии, во время войны, арестовали ее сына и едва не арестовали ее саму.
Да, как в жизни любого человека, бывало всякое… Но если сравнивать с тем, что претерпели те же Песталоцци или Корчак…
Жизнь победительницы – одно слово. Точнее, два.
Был мой Песталоцци. Потом был мой Корчак.
Теперь – моя Монтессори.
Меня иногда спрашивают:
– Много ли я придумываю в своих биографических романах?
Отвечаю:
– Ничего. Опираюсь на источники и книги. Любой факт могут подтвердить.
Однако никто не может отнять мое право осмыслить все так, как мне представляется верным. Увидеть то, что другие, может быть, не замечали. И не заметить того, что иным, возможно, бросилось в глаза.
Коротко говоря: понять так, как мне представляется понятным и верным.
Как писал великий Александр Твардовский:
Сказать то слово никому другому,
Я никогда бы ни за что не мог
Передоверить.