Елена Глинская: Власть и любовь. Александр КозловЧитать онлайн книгу.
держала в своих руках судьбу огромной державы. Воля покойного государя возложила на ее хрупкие плечи бремя ответственности за Московское великое княжество. Ей, двадцатипятилетней женщине, предстояло удержать в своих руках бразды правления, лавируя в бурном море интриг, где каждый придворный – акула, алчущая власти.
Внезапно ей вспомнились слова, сказанные однажды мужем: «Власти пол не ведом, Елена. Есть лишь крепость духа да дар прозрения, что иных превосходит».
В ее глазах, за пеленой скорби, уже теплился огонь решимости. Она стояла на вершине, одинокая и прекрасная, над бездной, полной предательства и лжи. Впереди ее ждали интриги, борьба за власть и любовь – трудный и опасный путь, усыпанный шипами и смертельными ловушками.
Суждено ли ей стать жертвой или победительницей в этой жестокой игре?
Время покажет…
Глава 1
Завещал Василий строго
Всем наследства понемногу!
Только братья тут в пролете,
Род их сгинет, как в болоте!
Глинская теперь у власти —
Ждите, братушки, напасти!
Солнце едва пробивалось сквозь узкие окна Грановитой палаты, окрашивая золотом лики святых на фресках. Но этот свет не мог проникнуть в души, скованные тревогой и честолюбием. Бояре и дворяне, облаченные в траурные одежды, замерли в напряженном молчании. Свечи, расставленные по углам палаты, отбрасывали мерцающие тени на их суровые лица. В воздухе витало ощущение перемен – осязаемое, как грозовые тучи в преддверии бури.
Митрополит Московский Даниил, облаченный в тяжелые, шитые золотом ризы, возвышался над собравшимися грозной фигурой. Он лично участвовал в составлении и заверении завещания Василия III, и государь назначил его одним из главных душеприказчиков. В его руках трепетал пергамент – завещание почившего великого князя Московского Василия III Ивановича, документ, который вскоре перекроит судьбы людей и целого государства.
– Слушайте все, – начал митрополит, – что пред смертью своей повелел Божьей милостью царь и государь всея Руси и великий князь Владимирский, Московский, Новгородский, Псковский, Смоленский, Тверской, Югорский, Пермский, Вятский и Болгарский, и иных государь и великий князь Новгорода, Низовских земель, и Черниговский, и Рязанский, Волоцкий, Ржевский, Белевский, Ростовский, Ярославский, Белозерский, Удорский, Обдорский и Кондинский Василий III Иванович…
В первом ряду застыли в тревожном ожидании братья почившего государя – князья Юрий Дмитровский и Андрей Старицкий.
Юрий Иванович, с лицом, изъеденным оспой, сверлил митрополита тяжелым взглядом. В глубине его глаз скрывалась ярость, которую он с трудом скрывал за показным смирением. Князь помнил времена, когда они вместе с государем охотились и пировали. А теперь вынужден стоять здесь – ловить каждое слово завещания и бояться услышать то, что не поддавалось бы объяснению.
Андрей Иванович, напротив, старался сохранять спокойствие, но его напряженная