Открытие себя (сборник). Владимир СавченкоЧитать онлайн книгу.
никто не заметит… впрочем, вздор: мы будем различаться на полгода жизненного опыта…
– То-то и оно! Направившись по одному жизненному пути, человек становится иным, чем был бы, пойди он по другому.
…Все-таки он подался именно во Владивосток. Не глушить неудовлетворенность уехал – бежал от ужаса воспоминаний. Он бы и дальше бежал, но дальше был океан. Правда, вакансия на монтажных работах в портах оказалась занятой, но, в конце концов, рвать подводные скалы, расчищать места для стоянок кораблей – тоже работа неплохая. Романтики хватало: погружался с аквалангом в сине-зеленую глубину, видел свою колеблющуюся тень на обкатанных прибоем камнях дна, долбил в скалах скважины, закладывал динамитные патроны, поджигал шнур – и, распугивая рыб, которые через минуту всплывут вверх брюхом, уплывал сломя голову к дежурной лодке… А потом, заскучав по инженерной работе, он внедрил там электрогидравлический удар – и безопасней динамита, и производительней. Все память о себе оставил.
– А издалека едете? – снова нарушила его воспоминания дама.
– С Дальнего Востока.
– По вербовке ездили или так?
Парень скосил вниз серые глаза, усмехнулся коротко:
– На лечение…
Спутница покивала с опасливым сочувствием. У нее пропала охота разговаривать. Она достала из сумки книгу и отчужденно углубилась в нее.
…Да, там началось исцеление. Ребята из бригады удивлялись его бесстрашию. Ему в самом деле не было страшно: сила, ловкость, точный расчет – и никакая глубинная волна не достанет. Там он держал свою жизнь в собственных руках – чего же бояться? Самое страшное он пережил здесь, в Днепровске, когда Кривошеин властвовал над его жизнью и смертью. Даже над многими смертями. Кривошеин, видите ли, не понимал: то, что он проделывал над ним, хуже, чем пытать связанного!
У парня помимо воли напряглось тело. Озноб злости стянул кожу. Многое выветрили из него за год океанские муссоны: пришибленность, панический страх, даже нежные чувства к Лене. А это осталось.
«Может, не стоило возвращаться? Океан, рядом с которым чувствуешь себя маленьким и простым, хорошие хлопцы, трудная и интересная работа. Все уважали. Там я стал самим собой. А здесь… кто знает, как у него повернулись дела?»
…Но он не мог не вернуться, как не мог забыть прошлое. Сначала – в перекур, после работы ли, в выходные дни, когда всей бригадой ездили на катере во Владик – неотступно зудила мысль: «А Кривошеин работает. Он один там…» Потом пришла идея.
Как-то расчищали дно в безымянном заливчике в Хабаровском крае, там из сбросового пласта побережья били теплые минеральные ключи. Прыгнув с лодки, он попал в такую струю и едва не закричал от дикой памяти тела! Вкус воды был как вкус той жидкости, неощутимая теплая ласковость, казалось, таила в себе ту давнюю опасность растворить, уничтожить, погасить сознание. Он рванулся вперед – холодная океанская волна отрезвила и успокоила его. Но впечатление не забылось. К вечеру оно превратилось в мысль, да в какую: можно поставить обратный