Поэты Латинской Америки и России на XI международном фестивале «Биеннале поэтов в Москве». Коллектив авторовЧитать онлайн книгу.
универсальной и близкой читателю, но она же испытывает наибольший соблазн популизма, превращения определённого способа высказывания в узнаваемый и воспроизводимый приём.
Поэзии Ивановой чем-то созвучны стихи кубинки Хамилы Медины Риос, в которых также на переднем плане стоит феминистская повестка. Но их устройство кажется принципиально иным: феминизм становится для Медины ещё одним эпизодом в большом движении за освобождение человечества. Её поэзия в целом смотрит на мир через призму революционных движений, в ней тоже есть форсированная жестокость, безжалостное описание политических систем и социальных катастроф. Но её поэтический язык при этом крайне пластичен, он вбирает разные культурные контексты, стремится объёмно представить реальность. И даже если реальность чаще всего отталкивает поэтессу, она способна увидеть за ней неумолимую историческую логику, а следовательно, и смысл, который обретает политическая борьба, ведущаяся здесь и сейчас.
На границе португало- и испаноязычного мира возвышается фигура Дугласа Диегеса с его уникальным проектом «дикого портуньола», особого поэтического идиома, где в непредсказуемых сочетаниях смешиваются испанский, португальский и гуарани. Последний парадоксально выступает своего рода промежуточным звеном между двумя иберийскими языками: он равно непонятен для говорящих на испанском и на португальском. Главный интерес Диегеса – специфическая культура пограничной области между Бразилией и Парагваем, где португальский язык смешивается с испанским, образуя смешанный диалект «портуньол», на котором к тому же часто говорят люди, владеющие индейским языком гуарани. Гуарани – государственный язык Парагвая, пожалуй, наиболее витальный в культурном отношении нероманский язык Латинской Америки. «Дикий портуньол» Диегеса – прежде всего авангардное изобретение: он смешивает разные языки не в тех пропорциях, в которых они смешиваются в реальности, но в тех, которые делают поэзию вызывающе необычной, звучащей словно бы поверх отдельных языков.
Поэтом-антропологом можно назвать и чилийского поэта Янко Гонсалеса, хотя его специализация совсем иная: в стихах и научной деятельности он исследует повседневную жизнь молодых людей Латинской Америки, и взгляд на привычные вещи со стороны – характерная черта его стихов. Это социальная поэзия, неутешительно диагностирующая текущее состояние общества, но такой анализ оказывается крайне интеллектуально насыщенным, выявляющим в реальности новые структурные связи. Часто поэзия Гонсалеса строится как проговаривание внутренней речи, запутанные, ни к кому не обращённые монологи, произносимые от лица некоего персонажа или социального типа.
Отдельное место в латиноамериканской поэзии занимает экологическая проблематика: уничтожение лесов, опустынивание недавно цветущих местностей, вызванное бурным развитием промышленности, – всё это беспокоит поэтов региона, хотя работать с этой темой они могут совершенно разными