Ричард Длинные Руки – эрцфюрст. Гай Юлий ОрловскийЧитать онлайн книгу.
являясь королем Сен-Мари!
Один из советников спустился по двум ступенькам и приблизился ко мне. Стражи расступились, давая ему дорогу. Он вытащил из рукава большой светящийся красным камень, поднес его к моему лбу и долго прислушивался, потом обошел вокруг, я чувствовал прикосновение камня к моему затылку, даже ощутил тычки им в спину.
Я услышал вздох, затем советник вернулся к королю и шепнул на ухо всего одно слово.
Король скривился, уставился на меня злобно.
– Мне сообщили, – буркнул он, – ты не врешь.
Я сказал с ноткой зависти:
– Ваше Величество, как я вам завидую! Мне бы такое устройство, чтобы я видел, кто меня обманывает… Конечно же, я не вру! Как я могу врать, когда не знаю даже, что соврать такое, чтобы спасти шкуру? В этих случаях надежнее говорить правду!
Он неожиданно коротко усмехнулся, словно дернул губой.
– Да?.. Наверное. Но… что ты тогда говоришь? Арндское королевство всегда было первым и единственным. А город Генлабнае как был столицей еще при моем деде, так им и остается.
Холодок прокрадывался в меня все сильнее, я спросил похолодевшим голосом:
– Мы… в Генлабнае?
Он сказал нетерпеливо:
– Тебе там еще и по голове стукнули?
Холод начал промораживать мне внутренности, я прошептал в ужасе:
– Тогда меня забросило… на двенадцать тысяч лет в прошлое… Ужас, как же такое возможно…
Он прорычал:
– Что? Какие двенадцать тысяч?
Я сказал торопливо:
– Мудрецы спорят, двенадцать тысяч прошло или двадцать. В древних летописях только эти две цифры, историки разделились на два лагеря, но я принадлежу к первому. Не потому, что историк или что-то знаю, но двадцать тысяч лет – это что-то непостижимо огромное, в голову не влезает! Другое дело – двенадцать, милая такая цифра, это же совсем рядом, легко и представить, и понять, и вообще… Дело ж не в том, что правильно, а в том, что людям больше нравится, в то и верим. Есть идиоты, даже в гороскопы верят!..
Он сидел с выпученными глазами и распахнутым ртом, а советники оживились и суетливо нашептывали ему в оба уха, а он морщился и мотал головой, явно не успевая слушать обоих и тем более не понимая.
– Это невозможно, – проговорил он упавшим голосом, но все еще мощным и тяжелым, – такое никогда еще не случалось… Почему сейчас?
Я развел руками и коснулся копья одного из стражей. Тот сразу отпрыгнул и предостерегающе выставил перед собой блестящее острие, как я понял по цвету, тоже бронзовое.
– Может, – сказал я с надеждой, – это знамение?
– Какое?
– Не знаю, – сказал я. – Связь поколений… преемственность… нить в будущее… никто не забыт, ничто не забыто, всем все припомним, гады…
Он вслушался в мой лепет, рыкнул утомленно:
– Никто не забыт, ничто не забыто… Хорошо сказано!
– Золотые слова, – подхватил я. – Главное, правильные. Мы все-е-е-е помним! Пусть другие мирятся после войн и даже дружат, торгуют, ездят друг