Отстойник душ. Денис НижегородцевЧитать онлайн книгу.
самого популярного у москвичей бульварного издания. А когда скончался, в 1911 году, руководство газетой естественным образом перешло к его наследникам и ученикам – журналистам с непримечательными фамилиями Иванов и Смирнов.
Но если при отце-основателе газета разлеталась как горячие пирожки, то при последователях Пастухова издание стало потихоньку захиревать. Новые управленцы из прежних порядков оставили лишь скорость производства новостей. И главным образом это касалось последнего столбца с рубрикой «Происшествiя». А ответственным за убийства, самоубийства и другие печальные недоразумения был не кто иной, как Григорий Казимирович Кисловский, что стоял перед своим редактором и потирал свежий фонарь под глазом.
– Репортер должен знать обо всем, что творится в его городе! – кричал на него Иванов. – Не прозевать ни одного сенсационного убийства, ни одного большого пожара, ни одного крушения поезда!
– Да, Федор Константинович! – отвечал Кисловский.
– Не «да, Федор Константинович», а меня интересует подробнейшее описание всех происшествий, которые случились либо даже только могли случиться… А что ты мне пишешь? – редактор схватил со стола свежий номер. – За Дорогомиловской заставой на землях крестьян деревни Фили уже значительное время производится свалка мусора в глубоком овраге… Это не новость!
– Согласен, Федор Константинович!
– А на днях один из тех, кто оставался в том же овраге на ночлег, был завален горой мусора насмерть. Кто этот «один из тех»? Сколько их было всего? Какого размера была гора дерьма, которой их придавило? И какой лопатой их откапывали: шанцевой или штыковой? Если не знаешь, так придумай! В статье не должно оставаться никаких недосказанностей! Стоит вас оставить ненадолго, так сразу: кот из дома – мыши в пляс.
– Исправимся, Федор Константинович!
– И вот еще. Ты пишешь: зрелище оттуда открывалось совершенно жуткое, отвратное и богомерзкое. Значит, ты там был?
– Определенно, был!
– А где тогда фотографические карточки с места происшествия?
– Господа из охранки забрали фотографический аппарат.
– И ты так спокойно мне об этом рассказываешь?
– Можно обратиться в полицию!
– Не фиглярствуй, умник! Ты нас всех под статью подвести хочешь?
– Никак нет, Федор Константинович!
– Тогда помалкивай! Еще хочу подробностей и про откормленных крыс, и про тело несчастного босяка. Поговори с крестьянами, сходи в канцелярию градоначальства, к Кошко, в охранку, куда хочешь. Придумай, наконец!
Редактор настолько утомился ругаться, что аж взмок. Но, промокнув лысину платочком, продолжил:
– Да, и еще… Что там с Двуреченским, тем, из полиции? И с Ратмановым – героем, предотвратившим цареубийство?
– Они пропали, – пожал плечами Кисловский.
– Куда пропали? Как пропали? А ты куда смотрел?! Ты ж подле Ратманова всю дорогу крутился?
– Простите, Федор Константинович, недоглядел!
– А-а-а! – в сердцах махнул рукой редактор. –