Отстойник душ. Денис НижегородцевЧитать онлайн книгу.
у вас все устроено, ничего от ваших глаз и ушей не скроется, – пробормотал себе под нос Георгий, но задумался. – Послушай-ка. Я тут грешным делом думал навестить прежнее жилище да выбить дурь из головы одного соседа, который пишет на меня бумаги в управление. Но поскольку я теперь не просто сосед и не просто полицейский, не хочется мне самому такими вещами заниматься.
– Ясно, ваше вашество!
– Чего тебе ясно, Каллистрат? – уже даже рассердился на излишнюю расторопность «камердинера» Ратманов. – Просто сходи, когда время будет, да послушай, что об том другие дворники говорят, хорошо? Да кума моей прежней хозяйки, по той же причине не хочу сам ее беспокоить. Но хочется понять, что там вообще происходит? А то все как с ума посходили, и нету этому логического объяснения. Понимаешь?
– Понимаю! Пойду сразу к Фролу, он всех там знает! – и ретивый слуга едва не убежал раньше времени.
– Да погоди ты! – осек его попаданец. – Успеешь еще. Повторяю: выбивать дурь, то есть бить никого не нужно! Просто послушай, что люди говорят, да и все. А у меня есть дела поважнее, к примеру, расследование покушения на царя…
В комнате для допросов, расположенной в дальнем крыле Бутырского тюремного замка, царила атмосфера недосказанности. Офицеры охранки фон Штемпель и Монахов стояли, скрестив руки на груди, и выглядели недовольными. Напротив с непроницаемым лицом сидел казак из роты почетного караула, что должен был охранять императора. Рядом находился и Ратманов. Но, будучи непосредственным участником «инцидента» и согласно указанию своего шефа, не вмешивался, а наблюдал за молчанием арестованного со стороны.
– Ты отлично понимаешь положение, в каком оказался, – в очередной раз обратился к фигуранту Штемпель, а «тыкал» нижнему чину вполне официально, так полагалось по уставу. – Обращая оружие в сторону Его Величества, ты не мог не отдавать отчета в том, что за такого рода преступления в любой стране мира полагается высшая мера – смертная казнь!
Барон даже притопнул для убедительности. Но казак продолжал молчать, не выказывая ни малейших признаков понимания или раскаяния.
– Этим ты лишь усугубляешь собственное положение, – продолжал гнуть свою линию Штемпель, и его терпение подходило к концу. – А в немалой степени и положение своих родных и близких, которым еще жить и жить после приведения приговора в исполнение…
Это был сильный козырь охранного отделения. Но не подействовал и он. При этом Монахов все же решил сменить тактику и на фоне «злого фон Штемпеля» включил режим «доброго следователя»:
– Дальнейшая судьба твоей семьи – в руках Его Величества! И мы не хотим усугублять ничьего положения. В год трехсотлетия династии любой подданный империи вправе рассчитывать на царские милости.
Арестованный лишь чему-то улыбнулся. В воздухе снова повисло напряжение. И тогда уже голос подал Георгий.
– Позвольте мне, – произнес он, обращаясь к ротмистру и поручику. – Я тоже мог бы сказать несколько слов.
Штемпель быстро кивнул. Монахов посторонился. А Георгий вышел из тени:
– Хлопец,